Щемит....Часть 1

Лето заканчивается, затягиваясь тонкой паутинкой "бабьего" - с красноватым отливом,...и тепло-противоречивыми воспоминаниями «почти-советского» детства…Странно,что именно в осеннюю пору на тебя обрушиваются воспоминания, щемящие душу. Каждый запах, каждый цвет посылает некий импульс в задавленный ежедневными делами мозг, и он отчаянно выдает самые невероятные картины из прошлого, осмысленные иначе, прочувствованные по-иному.

Вика из нашего шестого «Б» щеголяла в серых, словно скроенных по ноге сапожках. На шнурочках, шелково-резиновых спереди. Это была несказанная диковинка, и ее носик гордо задирался на уроках. Ее папа журналист раздобыл сию «добычу» бог знает, по каким ценам и из-под какой полы. Уровень «ударницы в учебе» мимолетно взмыл вверх. Круглой отличницей она не стала, но особо несмелые девочки, на каком-то интуитивно-боязливом уровне уже сторонились ее, в глазах читалось немое восхищение и раболепная уступчивость. Эти «сапожки» зашагали дальше, и в классе восьмом каким-то синим толстым карандашикам она, поплевывая на кончик, рисовала подобие подводки. Тонкая талия была затянута ремешком, стан обвивала прозрачная с розово-голубыми цветами блузка. Был какой-то праздник, и я издали любовалась подругой по-музыкалке. Меня, как и многих девочек спровадили на школьное мероприятие в серо-вымученных юбчонках и каких-то….- я уже не помню..В середине девяностых она уехала, а когда мы нашлись многими годами позже, я уже знала, что столкнусь с уверенно-жизнерадостной женщиной.

Робость, слабенькая самооценка - они, скорее всего, произрастают и крепнут в девочке тогда, когда мы меньше всего задумываемся об этом. Ох уж эта неприятная мне даже в то время, кипучая стереотипность: «Главное, ум, а не одежда», «Не свети коленками», «Скромность украшает человека». ….Всем этим был пропитан весь наш класс, строго контролирован домом и школой. За редким исключением.  А то «редкое исключение» подытоживалось - ты себя не сравнивай, они в любимчиках, у них связи. Нас поделили на элитарных и пионерок. Мы общались, но между нами была незыблемая стена  некой свободы, спокойной свободы быть непохожим, чуточку отличится и не получить за это по шапке.

А через пару лет рухнула вся  советская система, только не наша, не школьная. Не стало галстуков, но учителя (главным образом давно работавшие в школе) остались. Вне школы все рядились в  однотонные рубашки-юбки «табани», китайские платья. Поощрялось  - «быть как все». Серость проникала в мозги, расползалась мрачностью, скрытой озлобленностью. Девочки влюблялись и не понимали, почему выбирают не их. Многие и по сей день остались «своими парнями», с участливыми глазами и заискивающей манерой понравится уж хоть кому-то…

Эти сентябрьские, чуть короткие вечера и щебет птиц – привет из «почти-советского» прошлого, когда душа «припрыгивала» от радости, если тебе удалось «ништяцки» нарисовать бумажную красавицу, выводимую тонким скрипучим пером и чернилами. Она передавалась по классу и каждая оборочка на новом платьице для куклы, каждый цветочек  льстили самой себе и перебирались в душу сладким умиротворением и чувством гордости…Нам хотелось всего немного – палитры -  чуть шире, которая бы раскрасила нашу жизнь и осталась как на полотне- потрескавшаяся от времени, но богатая, в своей сочетаемости и содержании.